Из истории плавания в ластах : Сергей Ахапов: полжизни на пьедестале | Подводная охота

Из истории плавания в ластах : Сергей Ахапов: полжизни на пьедестале

Из истории плавания в ластах : Сергей Ахапов: полжизни на пьедестале

    Наверное, только самим спортсменам дано понять, чего стоит хотя бы одна медаль, завоеванная на чемпионатах мира или Европы. Поднялся на пьедестал на соревновании такого ранга – и с уверенностью можно говорить о том, что спортивная жизнь удалась. В коллекции же Сергея Ахапова — 21 золотая медаль, завоеванная на чемпионатах мира, и 29 медалей высшего достоинства, которыми он был награжден как победитель чемпионатов Европы. Он 8 раз становился чемпионом Всемирных игр по неолимпийским видам спорта, которые являются своеобразным аналогом Олимпиад. В Кубке мира Сергей Ахапов участвовал лишь однажды и стал четырехкратным победителем этого соревнования. Он 31 раз обновлял рекорды мира, а в 1994-95 г.г. был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый быстрый пловец на планете. Запись в этой Книге гласила: «Сергей Ахапов проплыл 100 м за 36,44 с, что является рекордом скорости в преодолении этой дистанции на воде».

     ahapov.jpg Вскоре после юбилея Сергей Ахапов, который в настоящее время является первым заместителем Генерального директора Новосибирского Центра Высшего Спортивного Мастерства, встретился с нашим корреспондентом и вспомнил самые яркие моменты своей феноменальной спортивной карьеры.

— Сергей Александрович, глядя на ваш послужной список, думаешь о том, что у вас наверняка есть какие-то свои рецепты, ответы на вопрос о том, как стать выдающимся спортсменом…

 
— Рецепты, наверное, во всех видах спорта одни и те же. И если бы все, соблюдая эти рецепты, становились бы выдающимися спортсменами, то спорт стал бы неинтересным. Но я считаю, что практически каждый человек, который захочет серьезно заниматься спортом, при грамотном подходе может выполнить норматив мастера спорта. Здесь в первую очередь важно трудолюбие, сила воли и терпение. А физические данные – дело наживное, если правильно выберешь для ребенка тот вид спорта, к которому у него есть способности, талант. Сегодня существуют школы развития, где детей направляют в те или иные виды спорта, раскрывают их талант на ранней стадии. И если все грамотно сделать, то до уровня мастера спорта может добраться каждый молодой спортсмен. А дальше уже важны талант, природные данные – силовые, скоростные и т.д. А что касается рецепта, то здесь главное – очень захотеть и планомерно идти к своей цели вместе со своим тренером. С ним тоже должно повезти. И здесь очень важно попасть к «правильному» тренеру. Тренировочный процесс должен быть построен в форме диалога, должно быть взаимное доверие, уважение. Нюансов очень много. Но если ты сам для себя определяешь, что ты этого хочешь, то, наверное, добраться до определенных вершин можно. Хотя до самых высоких добираются не все.

 — Если я правильно вас понял, без выдающихся физических данных где-то и как-то еще можно обойтись, но без трудолюбия и силы воли в спорте никак…

— У кого-то от природы отличные физические данные. Кто-то их может развить в тренировочном процессе. А трудолюбие и дисциплина в спорте, конечно, на первом месте, и без них ничего не добьешься.

— Насколько рано проявился ваш талант в плавании в ластах?

— Во-первых, нужно сказать большое спасибо моему первому тренеру Юрию Николаевичу Каразаеву. В девять лет я пришел в абонементную группу в бассейн СКА, в которой как раз работал Юрий Николаевич. С утра он занимался с детишками, а вечером у него тренировалась спортивная группа. И так получилось, что после первого же занятия он меня заметил и предложил тренироваться вместе со взрослыми. Он мне сразу же показал ласты, в которых я буду тренироваться. Мне стало интересно, тем более что на меня обратили внимание уже после первого занятия. И я с охотой пошел в эту спортивную группу. В те юные годы я большой силой не выделялся, ни от кого по этому критерию особенно не отличался. Но я был резким, были склонности к спринту. В школе я у всех выигрывал различные упражнения на скорость.

 — Как считаете, можно ли в таком раннем возрасте «вычислить» действительно талантливых спортсменов?

 — Тренером я никогда не работал, за исключением того периода, когда я пару лет возглавлял сборную России по плаванию в ластах. Но это была скорее административная должность. Но это вопрос скорее к комплексным научным группам, которые работают и на уровне сборных России, и на уровне сборных области. Они как раз и стараются очертить круг талантливых спортсменов. В нашем Новосибирском Центре Высшего Спортивного Мастерства работает медико-биологический отдел, и уже третий год проводится генотипирование спортсменов, причем не только спортсменов высокого класса. Такая работа ведется и в детско-юношеских спортивных школах. Эти тесты выявляют склонность ребенка к занятию тем или иным видом спорта. Поэтому спортивная медицина и тренерская работа должны идти в ногу. При таком целенаправленном отборе в дальнейшем процент отсева в тех или иных видах спорта будет намного ниже. Ни для кого не секрет, что если в бассейн приходит заниматься 100 человек, то через год в этой группе остается человек двадцать.

 — Вы сказали, что если пришло в бассейн 100 человек… Для сегодняшнего дня это реальная цифра?

— Да. Сейчас народ снова потянулся в спортивные секции. Слава Богу, строятся и бассейны. В последние годы в городе открылись три новых бассейна, например, очень красивый и современный бассейн на МЖК. В этом крупном жилмассиве бассейн просто не может принять всех желающих. Туда приходят и дети, и люди, которые следят за своим здоровьем. В кризисные годы, был, конечно, провал, но сейчас и в других видах спорта видны положительные тенденции — желающих заниматься тем или иным видом спорта становится все больше. Да и правительство сейчас уделяет спорту особое внимание. У нас в городе 26 профильных муниципальных спортивных школ, и везде есть хорошие наборы. Правда, «выхлоп», пока, наверное, не тот, которого мы все ждем. Но это общероссийская беда. Старые резервы закончились, и сейчас нужны и молодые тренерские кадры, и свежие идеи. Думаю, что примерно в течение двух ближайших олимпийских циклов мы будем выходить на свои старые, победные рубежи.

 — Очень хочется в это верить…

 — Конечно, будет сложно. Сейчас много говорят про Сочи, почему-то забывая, что через два года состоится Олимпиада в Лондоне. Не будем говорить про Лондон. Но думаю, что наше государство сделает все, чтобы российская команда достойно подготовилась и выступила на сочинской Олимпиаде.

Сергей Александрович, когда вы начали заниматься плаванием в ластах, когда уже пошли какие-то результаты, у вас не было такой мысли, что, может быть, вы занялись не тем видом спорта? Все-таки он неолимпийский…

 — Здесь разница лишь в том, что главный старт у спортсменов, занимающихся неолимпийскими видами спорта – Всемирные игры по неолимпийским видам спорта, а у тех, кто занимается олимпийскими видами – олимпийские игры. Конечно, Олимпиада – это здорово, выше ее ничего нет. Но когда ребенок в 7-10 лет приходит на стадион или в бассейн, и ему нравится заниматься тем или иным видом спорта, то ни он, ни его родители не думают о том, олимпийский это вид спорта или не олимпийский. Самое главное – чтобы ребенку нравилось то, чем он занимается. Да, быть олимпийским чемпионом очень почетно. Материальное вознаграждение и спортсмена, и тренера несравнимо с тем, что имеют их коллеги в неолимпийских видах спорта. Но если меня спросят, жалею ли я о чем-нибудь, то откровенно скажу, что нисколько не жалею, что 25 лет отдал подводному спорту, плаванию в ластах. И никогда об этом не жалел. У меня никогда не было желания сменить вид спорта. Вероятно, в этом мне и повезло, потому что многие ребята начинают «скитаться» — здесь полгодика, там годик… Я как пришел в подводное плавание, так в нем и остался. Возможно, некоторые руководители делят виды спорта на олимпийские и неолимпийские по их престижности. Но когда говорят, что это — чемпион мира, заслуженный мастер спорта, то никто не акцентирует внимание на том, что он чемпион мира по неолимпийскому виду спорта. К примеру, чемпион мира по тайскому боксу. Звучит гордо! А что касается материальных благ, то это другой вопрос. И порой спортсмен, посвятивший свою жизнь неолимпийскому виду спорта, даже не задумывается, что бы он мог иметь, если бы добился таких же успехов в олимпийском виде спорта. Как-то мне задавали подобный вопрос, и я сказал, что, конечно, согласился бы половину своих медалей поменять на одну олимпийскую. Но лишь потому, что у меня их много, что я много раз выигрывал и чемпионаты мира, и чемпионаты Европы. Но я очень благодарен судьбе за то, что попал именно в подводный спорт и посвятил ему всю свою спортивную карьеру. Я долго выступал, много добился, воспитал дух и характер, научился общаться с людьми. А затем плавно перешел на административную работу, связанную со спортом. И это опять же благодаря подводному спорту. Так что у меня нет оснований жаловаться на свой выбор в том далеком 1979 году.

 — Кстати, о медалях. Сколько их у вас?

— Когда плавал, я их еще как-то подсчитывал. А сейчас вот уже пять лет как закончил… Но было более пятисот медалей. Как-то их взвешивали – порядка 15-16 кг.

 — В таком случае чемпионом страны вы были, наверное, больше сотни раз…

 
— Я выступал с 1984-го по 2004 год. Пусть в среднем по три медали с каждого чемпионата… Бывало и так, что выигрываешь все дистанции, бывало – две-три. Но с уверенностью можно сказать, чемпионом СССР и России я был более 50 раз.

 — Помните свою самую первую победу на официальных соревнованиях?

— Помню первую победу на выездных соревнованиях. Это был 1981 год, мне было 11 лет. Мы поехали в Новокузнецк, где проходила матчевая встреча трех городов – Новосибирска, Томска и Новокузнецка. И тогда я плыл две дистанции — 50 и 100 м, и обе выиграл. Помню, подарили дорогую по тем временам шариковую ручку, и этим подарком я очень гордился. А первый успех всероссийского масштаба пришел в 1984 году. В Каунасе проходило первенство СССР, и там я завоевал две медали. Тот старт тоже очень запомнился. В 1987 году в Швейцарии проходил юношеский чемпионат Европы, где я стал абсолютным чемпионом, выиграв все пять дистанций. Тогда были и первые грандиозные эмоции. Тем более что это была еще и первая моя заграничная поездка. Впервые чемпионат Европы среди взрослых я выиграл в 1989 году. Он проходил в Москве. На том соревновании я завоевал четыре золотые медали. Никогда не забуду свою первую победу на чемпионатах мира. Это было в Риме в 1990 году. Тогда я в соревнованиях такого ранга участвовал впервые и выиграл четыре золотые медали, установил четыре или пять мировых рекордов. Такие эмоции не забываются никогда! Особенно когда каждый раз звучал гимн нашей страны в честь моей очередной победы. Этот старт запомнился больше всего. Помню, тогда мой результат на дистанции 100 м назвали прыжком в ХХI век: я более чем на полсекунды улучшил свой же мировой рекорд и «разменял» 37-секундный рубеж. До того мировой рекорд был 37,06, а я в Риме проплыл «сотку» за 36,49. Такие рубежи есть почти в любом виде спорта. К примеру, в прыжках с шестом это 6 метров и т.д. Есть они и в плавании в ластах, и первым «разменять» такие вот «ровные» цифры считается почетным. За свою спортивную карьеру мне удалось стать первым, кто на «сотке» выплыл из 38 секунд, а затем из 37 секунд.

 — А за какой рекорд на стометровке вас занесли в Книгу рекордов Гиннеса?

— Я установил его чуть позже, и результат был другим – 36,44. Это было в 1993-м или в 1994 году.

А как вообще вы попали в Книгу рекордов Гиннесса? Были ли какие-нибудь официальные процедуры – награждение, грамота и пр.?

 — Нет, ничего такого не было. Просто Константин Кудряев, мой близкий товарищ по сборной СССР и России, в 90-е годы учился я в Швейцарии и совершенно случайно купил Книгу рекордов Гиннесса на французском языке. Он был очень удивлен, когда увидел там мою фамилию, и позвонил мне. Я его попросил купить эту книгу и привезти. Мой рекорд в ней упоминался в течение двух лет. Но никто меня об этом не ставил в известность. Когда спортсменов заносят в Книгу рекордов Гиннесса, никто их об этом не предупреждает. Это же чисто спортивные достижения, а не съесть, к примеру, ведро макарон на время…

 — В спорте есть рекорды-долгожители, которые порой стоят по тридцать лет и дольше…

 — Тот же европейский рекорд нашего Виктора Маркина в беге на 400 м (44,60) стоит до сих пор…

Рекорд Боба Бимона в прыжках в длину держался около тридцати лет. Среди ваших рекордов есть еще не побитые?

— Нет, время идет очень быстро. Моей любимой была дистанция 100 м, и на ней я установил больше всего мировых рекордов – более десятка. Когда уходил из плавания, то оставался непобитым лишь один мой рекорд мира в эстафете. Но отрадно, что мировыми рекордами на этих дистанциях владеют российские спортсмены. Сегодня новосибирец Павел Кабанов готовится к очередному чемпионату Европы в Казани. И именно он — обладатель рекордов мира на дистанциях 50 м и 100 м. В подводном спорте сейчас вообще нет рекордов-долгожителей. Они обновляются часто. Это говорит о том, что наш вид спорта не стоит на месте, развивается. Отрадно и то, что конкуренция в последние пять лет просто громадная — и со стороны европейских стран (Италия, Франция, Германия, Украина), и со стороны таких традиционных грандов, как Китай, который и остается им, особенно в женском плавании в ластах.

 — Быстрое обновление рекордов мира происходит скорее благодаря техническому прогрессу (усовершенствуется конструкция ласт и пр.), или же спортсмены становятся здоровее?


— Могу сказать с уверенностью, что люди здоровее не становятся. Есть, конечно же, отдельные индивидуумы, которые и должны быть в любом виде спорта. Но у нас был очень большой скачок в плане технического оснащения. За последние десять лет очень сильно изменилась конструкция ласт, и они все время модернизируются. И порой новые ласты дают чуть ли не по секунде прироста к рекорду на каждой сотне метров. Другими стали комбинезоны, которые в классическом плавании были вначале разрешены, а потом их запретили. В подводном спорте они до сих пор разрешены. Когда я заканчивал плавать, эти костюмы уже были, но в них я чувствовал какой-то дискомфорт, и на своем последнем чемпионате мира я выступал в обычных плавках. Технический прогресс дает многое, но есть ряд спортсменов и в мире, и, что отрадно, в России, которые могут стать на старт в обычных плавках и выиграть у всех. Это такие ребята как Павел Кабанов, Томич, Евгений Скорженко, такие как наша Анастасия Глухих, которая недавно закончила плавать, и для нее не было разницы, в чем плыть – в простом купальнике или в специальном, современном. Если человек сильный, целеустремленный, да еще и обладает талантом в своем виде спорта, то ему все равно, в чем выигрывать. Рано или поздно одно и то же современное техническое оснащение доходит до всех. Но подготовка спортсмена в итоге все равно выходит на первые роли

 — Валя Артемьева недавно перешла из плавания в ластах в классическое плавание, и стало очевидно, что ей не хватает силы в руках. А какая сила нужна в плавании в ластах?

 — Конечно, это в первую очередь ноги, мышцы спины и брюшного пресса. Руки – они просто вытянуты вперед, по ходу движения спортсмена. Но решающую роль играет сила ног. Ну и, конечно, должна быть природная гибкость в области спины, таза. Закрепощенному спортсмену очень сложно добиться каких-то высот в нашем виде спорта. Движения в воде напоминают движения дельфина. Кто эту технику быстрее «ловит» и у кого это быстрее начинает получаться, тот и показывает результаты. Это одна из главных составляющих успеха. А Вале Артемьевой силы рук, конечно, не хватает, но она лишь три года занимается классическим плаванием и за это время добилась огромных успехов. Она просто очень талантливый человек, и думаю, что если бы она занялась каким-нибудь другим видом спорта, то тоже достигла бы определенных результатов. В подводном спорте она добилась всего, что возможно. А в классическом плавании, думаю, у нее еще все впереди.

Сергей Александрович, вы сказали, что главную роль в плавании в ластах играют сила ног и брюшной пресс. Здесь у вас есть какие-нибудь свои тренировочные рекорды?

— Уже сложно вспомнить, но знаю, что упражнения на силу ног у меня были самыми любимыми, и я мог больше всех сделать какие-то определенные упражнения. Вероятно, сила ног, резкость – это у меня от природы. Недаром в своей спортивной карьере я лучше всего плавал именно спринт. И все упражнения для ног давались мне очень легко. Мог вообще прыгать со штангой на плечах. Помню, что когда мы приседали «на выживание», я мог присесть около пятисот раз. У шведской стенки приседал, посадив себе на шею двух спортсменов – друг на друга.

 — Можно ли назвать чемпионат мира в Риме самым радостным событием в вашей карьере?

— Это был очень запоминающееся событие. Я на нем завоевал свою первую золотую медаль, увидел, что такое мировой форум в нашем виде спорта – сколько команд, сколько спортсменов, какая организация. А наиболее ценными были для меня победы, которые я одержал уже ближе к завершению спортивной карьеры. С каждым годом они давались все с большим трудом. Известно ведь, что удержать титул гораздо сложнее, чем его завоевать, потому что от тебя все ждут только победы, на тебя все смотрят, на любое соревнование ты приезжаешь лидером. А это совершенно другая психологическая нагрузка. Запомнился еще чемпионат Европы 1999 года в Греции, где я выиграл все пять золотых медалей. Такое у меня было лишь в Швейцарии, но то было юношеское первенство мира. Однако с каждым годом побеждать становилось все сложнее, и каждому успеху я радовался все больше. А последним моим выступлением был чемпионат мира 2004 года, который проходил в Шанхае. Тогда я отбирался лишь в одну дисциплину – в эстафету 4х100 м. В то время золотая медаль в эстафете для российской команды была практически гарантированной. Тогда с нами могли соперничать лишь итальянцы и китайцы. А сейчас стоит на старте финальный заплыв, и практически любая команда может претендовать на призовое место. В Шанхае я завершил свою карьеру победой в эстафете с мировым рекордом. И, конечно, для меня она очень ценная. Но я думаю, что так у любого спортсмена: чем тяжелее дается тренировочный процесс, тем более ценными становятся победы.

 — После завершения спортивной карьеры у вас не было мыслей стать спортивным чиновником международного уровня, и, скажем, попытаться «пробить» плавание в ластах в олимпийскую программу?

 
— Для себя я выбрал несколько иной путь. Мне интересно работать здесь, на месте, развивать спорт в Новосибирске. Во включении плавания в ластах в олимпийскую программу заинтересованы и руководители Российской федерации подводного спорта, и иностранные федерации. Но ситуация объяснима и понятна для многих. Если этот вид спорта не развивается в США, то его шансы попасть в олимпийскую программу резко снижаются. Ни для кого не секрет, что американцы во многом диктуют условия игры в мировом спорте.

 — Не задумывались ли о карьере тренера?

 — Никогда не рассматривал этот вариант, потому что, наверное, очень устал и «наелся» непосредственно в бассейне. В качестве тренера я себя не вижу, хотя многое знаю, многое умею, и, самое главное, знаю, как это объяснить, рассказать. Сейчас я являюсь одним из руководителей новосибирского спорта, и я благодарен судьбе, что все так сложилось. Моя работа — это постоянное общение с тренерами и спортсменами. А видов спорта у нас много, и от этого она еще интереснее. Конечно, ты не получаешь тех эмоций, которые получал, поднимаясь на пьедестал почета. Но когда на него поднимаются спортсмены из твоего спортивного центра, когда тебе звонят и благодарят за то, что обеспечил их подготовку, то это тоже очень радостные переживания, и здесь мне грех жаловаться. Спортивный руководитель – это, я думаю, на сегодняшний день – мое.

А как сейчас складываются ваши взаимоотношения с водой? Много ли плаваете, когда бываете на море? Тянет ли просто пойти искупаться?

— Искупаться в море — это здорово, но все это у меня без фанатизма. А вот поплавать в бассейне… Честно скажу, что с трудом себя заставляю. Обычно прихожу в бассейн поиграть с ребятами в футбол. Хожу в тренажерный зал. А что касается поплавать, то, видимо, я просто «переплавал», и уже не тянет. Хотя я понимаю, что для того чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме, лучше плавания ничего не придумаешь. И это не только для пловцов – это для любого человека. Плавание гармонично развивает все тело, а вода еще и закаливает. Головой понимаю, что плавать нужно. Но могу выйти на бортик, минут десять постоять, развернуться и пойти в баню. Видимо, должно пройти еще какое-то время, чтобы потянуло в бассейн. Если получается, то приезжаю на родной стадион СКА, и полчасика побегать – это за милую душу. Когда на даче, бегаю по лесу – там хорошо дышится. Если человек столько лет занимался спортом, то сейчас, естественно, движения не хватает, и нужно, чтобы организм иногда немножко «пострадал». Мы ведь тренировались на износ, часто по пять часов в день, четыре часа из которых – в воде. Как-то я подсчитал, сколько проплыл. То, что я пару раз обогнул Землю – это точно. Работа в воде вообще очень специфическая. Но зато вода очень благоприятно влияет на здоровье, и я посоветовал бы всем родителям записать своих детей в бассейн. Не для того, чтобы вырастить чемпиона. Во-первых, каждый человек должен уметь плавать. А, во-вторых, для закаливания. Вода отлично снимает стрессы, и после бассейна чувствуешь себя обновленным человеком. У ребенка появляется отличный аппетит. Я считаю, что надо вначале учиться плавать, а затем уже выбирать для ребенка какой-то другой вид спорта, который ему больше подходит.

 — Сергей Александрович, есть ли у вас ощущение, что в спорте вы добились всего, чего хотели? Или, может быть, сидит какая-нибудь заноза: «Вот это еще можно было сделать»?

 
— Да нет, абсолютно! Я уверен, что когда уже заканчивал свою спортивную карьеру, то являлся тормозом для молодых спортсменов. Я это точно знаю, потому что они вставали на старт рядом со мной и, будучи физически сильнее меня, не могли психологически справиться с собой. На них давило то обстоятельство, что рядом с ними стоит Ахапов. Они не представляли себе, что у него тоже можно выиграть. И если бы я завершил свою карьеру не в 2004 году, а в 2000-м, то уверен, что рекорд мира на той же дистанции 100 м сегодня был бы гораздо выше. Я в спорте пережил три поколения спортсменов, наплавался достаточно и ни о чем не жалею. Ушел бы пораньше, тоже ничего страшного не случилось бы. Заканчивал я года три или четыре, потому что не совсем был готов к своей дальнейшей карьере. Но так получилось, что по времени совпали чемпионат мира 2004 года и предложение Генерального директора Новосибирского Центра Высшего Спортивного Мастерства Виктора Филипповича Захарова продолжить свою спортивную работу в качестве сотрудника Центра. Тогда я возглавил спортивный отдел. Думаю, что мне повезло, что я здорово закончил свою спортивную карьеру и попал в прекрасный коллектив. Сегодня это мой второй дом. Я с удовольствием каждый день иду на работу, общаюсь со спортсменами и с тренерами и так же радуюсь их успехам, как когда-то радовался своим победам.

 — Сейчас вы спортивный руководитель и, наверное, уже как-то по-другому смотрите на проблемы новосибирского спорта. В 1992 году наши спортсмены привезли из Барселоны 5 золотых медалей, с последней летней Олимпиады в Пекине – ни одной. Как вы считаете, чего не хватает нашему спорту? Каковы его главные проблемы?

— До последнего времени наш спорт держался на старых запасах, которые были созданы еще в 80-90-х годах. Тот же Стас Поздняков выступал на четырех Олимпиадах, и в Пекине с ним также были связаны главные наши надежды. Почему не воспитали новых чемпионов? Безусловно, сказался переходный период, который страна пережила в 90-х. Раньше спортсмены практически весь год жили на сборах. Главные команды страны тренировались по единой программе, было единоначалие, и, соответственно, был результат. Потом эта система развалилась, а новую не изобрели. Естественно, другими стали и качество подготовки, и результаты. Сейчас эту старую систему опять пытаются возродить. Смотришь сайты – та же федерация плавания планирует 250 дней в году заниматься централизованной подготовкой – тренировочные лагеря, сборы в России и за границей. Еще одна проблема – квалифицированные тренерские кадры. Если посмотреть, каков средний возраст тренеров, которые готовят спортсменов для сборной России, то он очень высокий. Наши специалисты, которые воспитали спортсменов, ставших олимпийскими чемпионами в Барселоне, работают до сих пор. Им уже за 60 лет, а в этом возрасте сложно усваивать какие-то новые, передовые системы подготовки, новые спортивные технологии. Молодых же тренеров сегодня трудно заинтересовать. В последнее время эту проблему пытаются решить на государственном уровне, и политика государства как раз направлена на воспитание молодых тренеров. Речь идет о материальном стимулировании, потому что сегодня после окончания института физкультуры молодому специалисту нереально прожить на 10 тысяч рублей. Нужны молодые кадры, которые готовы ездить, учиться, посещать различные тренинги и семинары. Спорт не стоит на месте, сейчас какие-то новые методы, технологии появляются буквально каждый год. И тренеры, которые работали в старой советской системе, просто в силу своего возраста по большей части не способны это воспринимать и что-либо менять в своей подготовке. Поэтому, как я считаю, главное, что нам необходимо сделать – это вернуться к системе централизованных сборов и растить молодые тренерские кадры. Их сегодня очень не хватает. Я сам помню, как тренеры ходили по школам и набирали детей в секции гимнастики, плавания, борьбы и т.д. А сейчас кто-нибудь ходит по школам? Молодому тренеру это сегодня не интересно. Поэтому, их надо заинтересовать, чтобы они, заканчивая учебу в институте, не уходили торговать, а посвящали себя своей профессиональной деятельности. Обидно, что многие спортсмены после завершения выступлений также совсем уходят из спорта, не задерживаясь на тренерской работе. Но это тоже не от хорошей жизни. Люди, которые многого добились, могут многому научить молодых спортсменов, и их также нужно как-то заинтересовывать и оставлять в спорте. А что касается спортсменов, то они всегда были и будут. Просто нужно проводить грамотную селекцию и грамотно их готовить. 

 

По материалам ресурса Karelin.ru
Беседовал Александр Скляренко